Подменыш, или я-не-я

Совершенно нет слов, одни только мысли, да и те скучны, безжизненны и относятся лишь к учебе. Радует только то, что я по-прежнему верю в "два столпа своего бытия": в литературу (и в искусство, и в предмет) да в близких (в родителей, в Лин и в Миру) - я так боюсь потерять кого-либо из них!

Наверное, именно поэтому сегодня и перевелось лёгкое соединение этих двух привязанностей:

Подменыш

Перевод стихотворения (песни) Уильяма Батлера Йейтса

В расщелине между скал острых,

На озере в тайном лесу,

Лежит малахитовый остров,

Где цапли, крылами взмахнув,

Будят сонных ондатр так рано;

Там храним мы волшебные чаны,

Что ягод  полны зачарованных

И алых вишен ворованных.

Беги скорей, дитя людское,

Вдоль быстрых рек и вдоль прибоя

Рука об руку с юной феей –

Дай только ей себя обнять!

Поверь, что в мире слёзы зреют

Поверь, что судьбы в плаче тлеют,

Чуть чаще, чем ты смог понять.

Там, где волны лунного света

Блуждают в серых песках,

Мы будем плясать до рассвета

Забыв о садовых шипах,

Сплетая танца узоры,

Скрепляя руки и взоры!

Пока месяц плывёт в облаках,

Мы будем резвиться в поле

И ловить рой морских пузырей,

Хоть мир наш так полон горя

И тревоги в дремоте своей.

Беги скорей, дитя людское,

Вдоль быстрых рек и вдоль прибоя

Рука об руку с юной феей –

Дай только ей себя обнять!

Поверь, что в мире слёзы зреют

Поверь, что судьбы в плаче тлеют,

Чуть чаще, чем ты смог понять.

В том краю, где потоки хлещут

Над Глен-Кар с высоких холмов,

Звезды воду в прудах не плещут

(слишком тесно им средь тростников),

Подплываем мы к спящей форели

Заклинание тихо поём,

И безумные грёзы даём;

Чтобы, наши услышав трели

Из-за папоротников, в слезах

Рыбы с юным теченьем летели,

Умирая на наших глазах.

Беги скорей, дитя людское,

Вдоль быстрых рек и вдоль прибоя

Рука об руку с юной феей –

Дай только ей себя обнять!

Поверь, что в мире слёзы зреют

Поверь, что судьбы в плаче тлеют,

Чуть чаще, чем ты смог понять.

От нас он уходит в скитанья

Со смертной тоской в глазах:

Он больше не слышит мычанья

Телят на согретых холмах

Иль свист чайника озорной,

Что поёт с покоем в груди,

И не видит мыши лесной,

Что случайно в зерно угодит.

Ведь он уйдёт, дитя людское,

Вдоль быстрых рек и вдоль прибоя

Рука об руку с юной феей –

Даст только ей себя обнять!

От мира прочь, где  слёзы зреют

И где все судьбы в плаче тлеют,

Чуть чаще, чем ты смог понять.

*** 

Эх, что-то понесло меня куда-то в сказочные миры в духе Элизы Мейкпис... Так странно - нашла, наконец, "родственную душу" (она снова намного старше меня), и радуюсь, как ненормальная! Ну да ничего, я просто устала от скуки. Пойду спать. А завтра жизнь отрезвит.

О море и о горе, о городе и о холоде

Простите меня, мои далёкие близкие. Простите меня, мои лучики солнца. Простите меня и вы, жители залива Белых Лун. Простите, что я влюблена в чужой город. Простите за то, что я стала в наших монологах друг другу почти глуха и слишком редко о вас вспоминаю!

Мама, милая Марми, родная моя мама!!! Без тебя трудно, но я справляюсь. Я каждый день думаю о тебе, и в то же время не могу в полной мере сказать, что скучаю: вода не даёт очнуться. Не сердись, не надо. Ведь то, что я слишком полюбила этот зачарованный город - не твоя вина, а сугубо моя.

Папа, любимый папа! Самый здравомыслящий человек в моей жизни! Научи стать такой же, как ты, пусть и на расстоянии. И заботься о маме: без тебя она совсем пропадёт.

Галчонок-джан, родная душа, как не хватает мне сейчас твоих улыбок! Я пишу тебе так, как не написала бы и родной сестре, но даже самые сокровенные мысли напечатанными звучат совсем иначе, чем если бы я произносила их вслух.

Мира (не могу звать тебя просто Мирандой, для меня ты - Mirabilis), друг вечный и бесконечный, извини, что так редко с тобой встречаюсь! Увы, порою мне кажется, что я стала от тебя даже дальше, чем от Гали, но это не значит, что я люблю тебя меньше, чем прежде. 

И, наконец, к тебе обращаюсь, Совесть! Отчего Ты не накажешь меня, как следует, за все вспышки и грехи? Отчего Ты не можешь говорить лишь тогда, когда ещё не слишком поздно? Ты, часть меня, которая живет и будет вечно жить со мною в Граде-на-Неве до того дня, пока смерть не разлучит нас, к Тебе я обращаюсь с просьбой освободить мои мысли от зла! Хотя если судить по тем морским "заклятиям", что вылились из меня наружу за последние два дня, я прекрасно справлюсь с этим делом и без Твоей помощи...

***

Неискушенная

(12.09.12)

Над бескрайним заливом восходит апрель,

В дом доносится с моря знакомая трель.

Красным знаменем реют холодные дни,

И все мчится и мчится вдоль берега шхуна

Заплетая мне в косы ночные огни -

Чужестранными силами даны они,

Хоть просила я белые луны.

Есть такие причины – назвать не могу –

Но твои паруса от себя сберегу,

Спрячу в бездны, где в море течения нет,

Сохраню чистым имя, не нарушу обет.

Я влюбляюсь в полёты, в весну, в облака

И теряюсь в догадках, забыв о тебе,

Что-то стало тревожно, тревожно слегка,

Нет желания верить открытой судьбе.

Белых лун возвращенья жду слишком давно,

А по небу разлито золотое вино…

Нет, теперь невозможно мне поверить во свет,

Сохранить чистым имя, не нарушить обет.

Так мечтаю я стать быстрой чайкой морской,

Вновь пробовать ветер приморский на вкус,

Забрести на причал, повстречаться с бедой,

Да почувствовать в сердце змеиный укус.

Тень минувшего стерта, остыли шаги,

Моей речи не внемли, скорее беги!

Оступись же немного и оставь легкий след,

Сохрани чистым имя, не нарушь свой обет.

Но когда над востоком туманной горой

Снова солнца воскреснет расплывчатый диск,

Я опять и опять поплыву за тобой

Слушать пение диких разбуженных птиц.

Нет печали роднее, нет проклятья сильней,

Нет забвенья страшнее и нет неба синей,

Мой прибой - светлый иней,

Мои слезы – рассвет,

Сохраню чистым имя,

Не нарушу обет.

Как придёт  сонный вечер – притворюсь я другой,

Вновь распахнуты  двери, мой потерян покой…

***

Moderna Eurydice

(15.09.12-16.09.12)

Ночь тиха. Давно замолкли птицы,

Шевельнулись змеи на траве.

По воде, которой не напиться,

Я плыву на призрачной ладье.

Под молочно-белой пеленою

Выступаю музыке вослед.

Я, как прежде, всё дружу с луною,

А тебя со мною рядом нет.

Я не я. Не та. Но одинокой

Оставаться мне душа велит.

Отчего мой голос тьмой глубокой,

А не горным воздухом отлит?

В поздний час, в плену златых видений

Не умею жизнь дарить – лишь брать.

Нынче на меня не трать сомнений,

Искр сердца своего не трать.

Не зажгу венчальные я свечи

Хоть об этом небеса молю.

Я тебя сегодня не замечу

И промолвлю тихо: «Не люблю».

Но останься слушать терпкий ветер -

Сохранит нас от беды  заря!

С ней прибудет в дом мой на рассвете,

Та, что поднимает якоря.

Её ног касалось часто пламя

Негасимых звёздных маяков.

И вилась волна под рукавами

Завлекая в вечность моряков,

И сверкали ледяным кристаллом

Два челна, сошедшие с небес…

Мы, живые, стали ей причалом

В этом мире сказок и чудес.

Я, живая, вечно ей подвластна

В те минуты, когда ночь нежна,

В те часы, когда совсем несчастна,

В годы те, когда совсем одна.

Каждый раз меня она согреет,

Приласкает, как родная мать.

Я её обидеть всё не смею,

И всегда даю поцеловать.

Её голос так игрив и молод,

Речи звонкие так сладостны и пьяны,

Что, не видя первобытный голод,

С ней иду на дно в дворец стеклянный.

Там твои объятья вспоминаю,

Там тоскую по родной земле,

Но она наверх не отпускает,

И на шею камень весит мне.

Яркий камень, что луне подобен -

Так беспечен блеск его оправ!

Тяжкий камень как луна огромен,

Нерушим, и в то же время слаб!

Под его надтреснутой корою

Я есть тень, а в полдень тени нет.

Снова встречусь мысленно с тобою,

В белом я, но слишком бледен цвет.

Ты пойми, прости меня, желанный,

Не сетуй на преданность свою:

Смерть толкнула выбрать путь обманный

И тебе ответить: «Не люблю»…

***

Что ж, хватит о Главном, пора написать и о реальности. А реальность в Граде-на-Неве - прекрасна, таинственна, волшебна и... холодна! Да, здесь мощнее ветра. Да, здесь гуще туманы. Да, здесь грустнее прогулки. Но и "любовь к Жизни" здесь тоже сильнее и сила её всегда со мной (надеюсь, что и с вами тоже!). Как мне сегодня написала Марми, познавая эту любовь, я  "просто учусь быть самостоятельной и взрослой". Надеюсь, что так будет на самом деле, и мама не останется мною разочарована.

Доброй всем ночи!

"Забытый сад", или очередная книга-десятибалльница

Кейт Мортон "Забытый сад" - 10 из 10

Только вчера перед моими глазами рассыпалась в прах последняя страница «Забытого сада» Кейт Мортон. И сейчас, буквально «по горячим следам», я попробую рассказать об этом странном произведении, которое первым среди вереницы прочитанных мною книг "удостоилось чести" получить рецензию на LiveLib.

Прежде всего, это сам "Забытый сад", который невозможно забыть. Спящий Сад. Лабиринт из кустов с острыми шипами. Лабиринт воспоминаний. Сначала - Сад. А уже потом - его Призраки, и в первую очередь – Девочка (Нелл-Айвори) и Сочинительница (Элиза), словно сошедшие с полотен моей любимой художницы Кинуко Крафт.

Сочинительница

Девочка

И вроде бы в книге не нашлось каких-то новаторских образов,  каких-то смелых, непривычных для поклонников англоязычной прозы идей, ранее не появлявшихся в классических произведениях. В этом плане "Забытый сад" - довольно консервативный роман, вызывающий у меня немало ассоциаций с викторианской прозой. Он по-старинному уютен, но в этом и есть его преимущество перед  многими современными книгами. 

Иллюстрация Инги Мур к "Таинственному саду"

Что касается сюжетных и языковых параллелей, то в первую очередь стоит вспомнить трогательную повесть Фрэнсис Элизы Ходжсон Бернетт "Таинственный сад", которую я просто обожала в детстве. Во-первых, любой читатель, хорошо знакомый с творчеством миссис Бернетт, сразу же обнаружит связь между вымышленной Элизой Мейкпис и вполне реальной знаменитой писательницей. Их объединяет не только имя, но и тяжёлое детство на стыке богатства и бедности. 

Дикон и Мэри на иллюстрации Инги Мур

Во-вторых, в те моменты, когда мы наблюдем за Кристианом и Кассандрой, работающими в заброшенном саду, в голову невольно возвращаются образы повзрослевших Мэри и Дикона. Ведь по сути своей "Забытый сад" - это взрослая версия "Таинственного сада" (или даже "Тайны Лунной долины"/"Маленькой белой лошадки в серебряном свете луны" Элизабет Гоудж - ещё одной парково-лесной английской сказки с привкусом морской воды; сказки, которая, к сожалению, в России почти не известна); версия куда более жестокая, но не менее романтичная. Помните огромную садовую стену, за которой находились так манящие вас старинные деревья? А ведущую к тайне калитку, которой, на первый взгляд, и вовсе не было? А страшную семейную историю, из-за которой странный дядюшка приказал эту калитку запереть? Все эти художественные детали не просто сохранены миссис Мортон в "Забытом саде", они ещё и переосмыслены под стать нашему безумному существованию на стыке XX и XXI веков, у которого, как оказалось, есть очень много общего с жизнью между XIX и XX столетиями. 

Фотография Фрэнсис Бернетт

В-третьих, наша современница Кейт, всё больше и больше запутывая ход повествования, просто не могла не ввести в роман образ своей вдохновительницы пусть даже в качестве эпизодического, но очень важного для трактовки фигуры Сочинительницы персонажа. 

Образ и история Элизы в моём понимании (картина Жозефины Уолл)

Я долго думала над тем, какова же на самом деле эта загадочная Сочинительница, эта Элиза, подобно андерсеновской героине сказки "Дикие лебеди" потерявшая свою половинку, своего брата. Неужели она - лишь трагичная тень Джо Марч из "Маленьких женщин" и своей блеклой предшественницы Ханны Хатфорд из первого романа Мортон "Когда рассеется туман"? Для того, чтобы понять всю глубину воссозданного пером Кейт Мортон  древнего архетипа Девушки-Затворницы, стоит вспомнить не только упоминавшуюся в тексте легенду о леди из Шалотт, но и знакомых с детства "Спящую красавицу", чей замок зарос шиповником (в более поздней версии - розами), "Рапунцель", героиня которой заключёна в высокой башне, "Алису в Стране Чудес", миф о Минотавре и даже "Русалочку", превратившуюся после потери самого любимого на свете человека в морскую пену. Напомню, что в тексте "Забытого сада" нередко повторяются мотивы сна ("сад спит", Кассандре снится страшный сон), одиночества героини (Элиза живет за лабиринтом в своем собственном мире, чем-то похожем на картины Прерафаэлитов, Кинуко Крафт и Жозефины Уолл, и ей не разрешается выходить к обитателям поместья; Кассандра же поначалу одинока в эмоциональном плане), лабиринта (Лайнус не может пройти лабиринт, он действует, как "Тессей-неудачник"; Натаниэль похож на короля из ранней версии  "Спящей красавицы" - можете почитать ее на досуге; маленькая Нелл-Айвори напоминает своим поведением кэролловскую Алису) и расставания с любимыми (Касс теряет бабушку, сына и мужа; Элиза разлучена со своей подругой Розой, а позже и с дочерью) и смерти (Нелл, Лео, Ник, Джорджиана Мунтраше и её муж, Сэмми, Роза, Натаниэль, леди Аделина, Лайнус, мнимая гибель Айвори, и, наконец, страшная кончина самой Элизы). Помните, как душа Моря, Русалочка, обратившаяся в пену морскую, была забыта всеми? Так и Элиза, душа Земли, исчезла в глубине Забытого сада, подобно героине собственной сказки "Золотое яйцо" потеряв цель в жизни.

Кассандра читает сказки Элизы (картина Жозефны Уолл)

Вообще разного рода истории, сказки и легенды занимают важное место в тексте произведения. В "Забытом саде" эти волшебные отголоски детства играют примерно такую же роль, что и стихи в романе Антонии С. Байетт "Обладать" (к слову, в творении Байетт тоже есть сказочные линии - поэма о фее Мелюзине и бретонская традиция рассказывать в ноябре страшные сказки, чем-то похожие на истории Сочинительницы), то есть складывают действия в Прошлом и Настоящем в одно целое, создают связь между двумя эпохами и передают ещё одну грань таланта автора. А как хороши спрятанные в сих маленьких творениях подсказки, загадки и прочие отсылки к основному сюжету - вот уж где действительно "сказка ложь, да в ней намёк"!

Трагедия Сочинительницы (картина Жозефины Уолл)

Но, рассуждая о сказках, не следует забывать и том, что "Забытый сад" - книга взрослая и драматичная,так что напоследок я расскажу ещё про более взрослые, совсем не соответствующие, на первый взгляд, характеру романа ассоциации. Это - пять книг, которые в моем читательском рейтинге стоят примерно на одной ступени благодаря своим сюжетным завихрениям: "Ребекка" Дафны Дю Морье (морские пейзажи и Мандерли очень похожи на побережье Корнуолла и Чёренгорб), "Грозовой перевал" Эмили Бронте (детство Элизы и Розы очень напоминает детство Хитклиффа и Кэтрин), "Джейн Эйр" её сестры Шарлотты (их объединяет безумие... Леди Аделина сошла с ума, подобно жене Рочестера), "Собор Парижской Богоматери" Виктора Гюго и "Тринадцатая сказка" Дианы Сеттерфилд (история близнецов и переплетение рассказа с реальностью). Все эти книги, как и их чуть более готические предшественники вроде "Удольфских тайн" Анны Радклиф, имеют с "Забытым садом" довольно значительную общую черту: наличие в сюжете Дома (Замка, Поместья, Усадьбы, Собора) в качестве действующего лица, а не сюжетного фона. 

Торнфильд с картины Джона Аткинсона Гримшо

Грозовой перевал - тоже с картины Гримшо

Мыза скворцов - его же рук дело!

Нотр-Дам де Пари, каким его увидел Дэвид Робертс

Удольфский замок с картины Томаса Гиртина

Поместье Мандерли (оно же Чёренгорб-мэнор) глазами Уильяма Кларксона Стэнфилда. Разбитое судно - не то лодка Ребекки, не то корабль, затопленный контрабандистами

Что ж, благодаря "Саду" в список моих "воздушно-воображаемых" построек добавляется ещё одна: сначала был Торнфильд, потом его сменили "Мыза скворцов" и "Грозовой перевал", на чьих руинах незамедлительно вырос Нотр-Дам, далее средневековые мастера возвели Удольфо, затем из-за Белого моря поднялось скалистое побережье, на котором стоял Мандерли, и вот теперь Мандерли сменил имя на Чёренгорб-мэнор, хотя декорации остались прежними. 

Итак, всего за пять дней прочитав "Забытый сад" от корки до корки, я с уверенностью могу сказать, что отныне и навсегда он вошел в число моих любимых книг, и теперь я буду бегать по Петербургу в поисках бумажной версии. Несмотря на то, что в русском варианте язык бедноват (если есть возможность, читайте в оригинале!), эта книга прочно ассоциируется у меня с великолепными парками Града-на-Неве, и если у вас есть возможность посидеть в укромном уголке Летнего сада, Петергофа или Царского села с книжкой в руках, то непременно берите с собой "Забытый сад", и тогда погружение в мир этого чудесного романа будет абсолютным.

Один из боскетов Летнего сада

Павильон "Грот" в Царском селе чем-то похож на Клифф-коттедж

Бюст дочери Николая I на памятной скамье в Петергофе пленяет своей сказочной простотой

И ещё: "Забытый сад" стал первой моей книгой, прочитанной на новом ридере!

Толика солнца в пасмурный день

Скажите мне, что происходит с Весной? Она что, увязла в болоте по дороге в Северодвинск? Или в Белом море захлебнулась? А может, её попросту не хватило на наш городок (Россия такая большая, вот нам Весны и не досталось)? 

Это Ягры. Вообще-то лёд уже растаял, но так как в Интернете не нашлось другого фота с этим местом, полюбуемся на апрельский пейзаж! ;))

Вне стен порядком наскучившей мне квартиры (или, как я начала говорить после прочтения романа "Дом, в котором..." Мариам Петросян, "в наружности") - противный серый дождь, больше похожий на сброшенные вниз небесные отходы, накопившиеся в тучах за долгую зиму. Утешает лишь то, что вчера было намного хуже, поскольку полдня вообще шёл снег. Хоть я и сижу дома, но мне тоже надоело ждать. "Ау, пора будить Весну!" - могла бы я прокричать с балкона госпоже-Природе, однако больное горло не позволяет мне так поступить. 

Очередной живописный ноктюрн из творчества Ж. Уолл

Всё. Я решила. Хватит терпеть подобный беспредел!  Торжественно объявляю, что 7.05.12 в моём блоге официально наступила Весна. А это значит, что сегодня к нам прилетят грачи, на полях распустятся первоцветы, а облака будут ласковыми, как кучерявые овечки из старинных пасторалей!

Б. Патуль "Пейзаж со стадом"

***

В полях 

(перевод стихотворения Шарлотты Мью из нашего учебника по английскому языку)

Господь, когда я вижу гибель Красоты

В младой листве стареющего сада,

Слетающей с огромной высоты 

Под песню ветра в вихре листопада,

Иль в золоте безмолвного прощанья 

Лучей небесных со снопом на пашне,

Могу ли верить я, что мирозданье 

Создало земли сказочней, чем наша?

И если это так, способны ль страны те

Понять загадку сердца неродного 

И сократить мой долгий путь к мечте,

Что душит образом покоя неземного?

Ведь он прибудет, этот чудный мир,

Холодным вечером с бездомными грачами,

С душистым стогом, сладким, как эфир,

С весной, что пронесётся над полями.

Перевод старый, ещё 01.03.12 - но разве это не символично?

А. К. Саврасов, всем известная картина "Грачи прилетели"

***

P.s. Пока  старательно печаталось всё вышеперечисленное, по металлическому козырьку моего окна мерно барабанили ленивые капли, и я, на минуту прервавшись, начала "слушать дождь". Присоединяйтесь ко мне, если хотите!

Спираль на воде, или сказка продолжается

Признаюсь, что 2012-ый, едва начавшись, уже успел меня сильно разбить. Время от времени я пытаюсь собрать осколки, но безуспешно: чем больше я хочу выйти за рамки Последнего Круга, тем сильнее убеждаюсь, что иду не по кругу, а по спирали. Например, сегодня мама увидела, как я плачу, хотя до этого я никогда не позволяла себе перед ней плакать, но...

Но ведь все это - сказка, а хорошие сказки никогда не заканчиваются слезами.

***

Старая-старая, как мир, история...

Когда все воды серпу лишь внемлют,

Едва начнутся в лугах покосы,

Я мертвой тенью смотрю на Землю

И синей лентой скрепляю косы.

Я - древний призрак морского бога,

Я - голос ветра в высоких травах.

Речное устье - моя дорога,

Друзья мои - соловьи в дубравах.

О, путник юный! Ступай со мною 

В мир бесконечный, где тонет берег,

Где будут волны играть с тобою - 

Лишь стоит в сказку мою поверить!

Там будем вместе не жизнь, но вечность

Делить с тобою мы пополам.

Решайся, мальчик! Твоя беспечность

Составить счастье поможет нам.

Решайся, мальчик! Одно лишь слово, 

Одно движенье - и я твоя.

Поверь, не нужно мне ждать другого:

Я сто столетий ищу тебя! 

Твой взгляд, как небо, далек и светел...

Зачем же руку тянешь к мечу?

Прощай же, странник! Ведь ты ответил:

"Плыви, русалка! Я жить хочу".

Маленький бред влюблённого акмеиста, или То, Чего Не Было И Нет

Думаю, мне действительно стоит рассказать Вам обо всем, дорогие друзья, - иначе зачем вообще нужен дневник? Но это будет не очередной книжный сюжет, ибо их было создано немало и без моего вмешательства. Я хочу поделиться с Вами одной правдивой грустной историей. Только прошу: зажгите свечи, или бедные страдающие герои испугаются и убегут.

Вы хотите услышать новую страшную легенду или сказку?  Хорошо, пусть для Вас, милое создание, все, о чем я расскажу сегодня, останется лишь мифом. А для меня сей мотив столь же реален, как Ваша тень над столом, когда Вы пытаетесь отыскать среди множества букв на экране чьи-то секреты. 

Устройтесь в кресле поудобнее, выпейте сладкого шиповника , посадите на колени полузабытые воспоминания, с которыми Вы не играли уже много лет ... Вот, так лучше, теперь я могу начинать!

***

"Далеко-далеко, на Севере, в городе, где зимой почти не сияет солнце, жил очень одинокий молодой художник, который никогда не играл в карты, не посещал балы и не ходил в гости. И не потому, что он был слишком горд или, напротив, слишком застенчив, вовсе нет. Просто этот юноша, как истинный мастер, не любил тратить своё время понапрасну, и потому целыми днями рассматривал,  слушал, вдыхал и воображал свои крошечные шедевры. Ведь наш персонаж был самым необычным художником из всех, кого я встречала за всю свою жизнь, поскольку он писал не картины, а.. стихи". 

***

К М. А. И. - Э.

Слышишь, Маша я верю в тебя,

Неосознанно, сквозь подсознание.

Сквозь былые стихи и страдания,

Сквозь ту жизнь, что провел, не любя.

Сердце плачет, и рвется домой.

Наплевать ему на перемены,

Оно дышит и бредит тобой!

Знай, что чувства всегда неизменны.

Что же сделала черная вязь

Горных песен востока и юга?

Знал бы я, что ожившую связь,

Вновь зароет слепая подруга,

Словно в крепкий январский мороз

Из горячей купели воду

Не заметив ледовых угроз

Понесли через озеро бродом, -

Я бы жил чуть смелей и вольнее,

Не бросался б в пурпурную гладь,

О тебе бы не думал: «Что с нею?»

Но былого назад не отдать…

Говорят, ты теперь не одна,

Говорят, тебя помнят повсюду.

Опуститься до самого дна

Тебя сможет заставить лишь чудо!

Бесполезно молчать нам, пойми!

Вот и я нынче тоже страдаю:

Замерзает мой Бог, вместе с ним,

Я, как облако белое, таю.

Я устал, я не ведаю боли,

Мои мысли не чувствуют злобы.

И помимо разрушенной воли

Сам себе говорю я: "Кто вы?

Кто вы, черт побери, пересмешник,

Мне насыпавший соль на рану?

Вы - преступник, распутник и грешник!

Знать не знаю я ваших планов.

Что вам нужно? Дыханье смерти?

Вот, смотрите, снимаю рубашку.

Я совсем не дрожу, поверьте,

Я дышу, я сгораю - вот, ваш я.

Но когда-нибудь, лет через двести,

Вы расскажете все (я уверен!)

Красноокой советской невесте,

Коей каждый сегодня верен.

Она встанет, будто с колен,

С громким скрипом с моей табуретки,

И под вопли беззубой соседки,

Прокричит мне: "Долой алый плен!"

И тогда снова грянут метели,

Завихрится, завьется туман,

Я и вы - мы покинем постели,

Мы не купимся вновь на обман!

Вот тогда я пойду по проталинам,

Словно две половинки себя,

Соединившись над сумрачным Таллином..."

Слышишь, Маша? Я верю в тебя.

(Н. А. Э., 19.01.19??)